Lustra

Кьеркегор о скуке и утрате личности в эпоху интернет-знакомств

Опубликовано Март 01, 2017, 8:37 пп
FavoriteLoadingДобавить в избранное 5 мин

«Секс — это математика… Любви нельзя доверять. Поверхность, поверхность, поверхность, лишь в ней оказался смысл… такой, огромной и разорванной увидел я цивилизацию…»

Брет Истон Эллис

Вышеприведенный эпиграф, взятый из романа Эллиса «Американский психопат», освещает те глубины самопрезрения и отчуждения, которые зачастую больно даже читать. Интеллигентный предприниматель Патрик Бэйтмен — кровожадный антигерой, чья бледная эмоциональная жизнь лишена всевозможных чувств и волнений. Ларс Свендсен предполагает, что настроение скуки выступает чуть ли не вторым по важности персонажем в сюжете, когда Бэйтмен дотошно, но без энтузиазма следит за каждой деталью своих дизайнерских костюмов, или за отражением своего пресса, словно высеченного из камня, или за тем, какой бренд воды следует заказывать в ресторане. Единственное, что вытягивает его из собственного равнодушия — случайные вспышки сексуального насилия, позволяющие чувствовать ему хоть что-то, кроме полной безразличности. Но подобные взрывы свирепости, интенсивность которых со временем только увеличивается, скоро теряют свою аффективную силу, и главный герой снова тонет в пучине тоски. Патрик, как и безымянный рассказчик «Бойцовского клуба» Чака Паланика, представляет собой радикальное воплощение нигилизма, эмоциональной пустоты и ярости пост-индустриального общества, которое потерялось в пустых излишках потребительства восьмидесятых годов.

Вместе с тем, в сюжете всплывает более проникающий взгляд на человеческие отношения, одиночество и потерю уязвимости. Существование Патрика настолько машинально, лишено глубины и отсоединено от других людей, что он подвергается чему-то вроде, если можно так выразиться, некроза собственной личности. Он до такой степени утрачивает способность чувствовать, что отчуждается от плоти и крови своего тела.

«Существует представление о Патрике Бэйтмене, некая абстракция, но нет меня настоящего, только какая-то иллюзорная сущность, и хотя я могу скрыть мой холодный взор, и мою руку можно пожать и даже ощутить хватку моей плоти, можно даже почувствовать, что ваш образ жизни, возможно, сопоставим с моим. Меня просто нет»

Слова Патрика, хоть и в описаниях бесчувственности и обезличивания доходят до крайностей, приобретают новое значение в эпоху интернета, когда столь многие из наших отношений завязываются и поддерживаются в бестелесном цифровом мире. Одинокий человек сегодня тоскует совершенно по-новому: он, как отдаленный наблюдатель, уныло прокликивает тысячи фотографий на сайтах знакомств, и перед его глазами одни жизнерадостные улыбки перетекают в другие. В таком отрешенном состоянии возможно впасть в цинизм и забыть о тяжести обязательств как таковых не только по отношению к другим, но и к своему собственному существу (или личности). Cо способностью создавать практически любую виртуальную личность, какую мне захочется для привлечения потенциального партнера, и без риска и уязвимости, появляющихся с физическим присутствием другого человека рядом, вероятность того, что «нет меня настоящего» («there is no real me») становится чересчур реальной.

Кьеркегор о скуке и утрате личности в эпоху интернет-знакомств

Кристиан Бэйл в роли Патрика Бэйтмена в фильме «Американский психопат» (2000)

Данная работа, принимая во внимание, что всегда будут значительные различия в отношениях, когда речь идет о поле, возрасте, этнической принадлежности и сексуальной ориентации, рассматривает в более широком смысле связь между интернет-знакомствами и явлениями скуки и утраты собственного «Я» в наше время. Опираясь на труды Серена Кьеркегора эта работа имеет две основных цели.

Во-первых, попытаться выразить суть эффекта «уравнения», который возникает для человека, ищущего свою вторую половинку онлайн, когда множество из возможных претендентов на каком-либо сайте знакомств сталкивается со скоростью, с которой сам человек их отсеивает, вследствие чего почти невозможно качественно отличить одного человека от другого в океане профилей. В результате получается то, что я назвал «самообразующейся скукой» — безразличие и пустота, от которых человек надеется избавиться путем активности в интернете, возвращаются обратно и поглощают его потому, что сама деятельность бессодержательна и не может полностью реализовать стремления личности.

Во-вторых, эта работа исследует те новые проблемы, которые создают интернет-знакомства для проявления индивидуальности, подрывая саму возможность брать на себя самоопределяющие обязательства или, как это бы назвал Кьеркегор, совершать «прыжок». C индивида, положившегося на поисковые алгоритмы сайта знакомств, снимается бремя принятия обязующего решения, т.к. сервис предлагает бесконечный поток новых и все более увлекающих вариантов, которые, хоть и волнуют в данный момент, как бы остужают ту непрерывную борьбу и неопределенность, что придают отношениям вечный смысл и значительность. И это, говоря словами Кьеркегора, может изувечить нашу «готовность быть собой».

Интернет-знакомства, скука и эстетическая сфера

Мир интернет-знакомств растет семимильными шагами. Реклама от Match.com сообщает: «Каждые пятые отношения начинаются в сети»; а проспонсированное другим ресурсом, eHarmony, исследование заявляет, что «каждый третий брак начинается в сети». Действительно, уже в 2009 году пять ведущих сайтов знакомств в США (Match.com, Chemistry, PerfectMatch, eHarmony и Spark) зарегистрировали более 65 миллионов пользователей. К тому же, все больше интернет-ресурсов целится на конкретные слои населения. Для христиан есть iChurch и ChristianSingles.com. Евреи без пары могут обратиться к JDate. Для пожилых людей на пенсии существует OurTime. Родитель-одиночка может найти потенциального спутника на SingleParentLove. Военнослужащих ждут на MilitaryCupid.com. Падкие на деньги высматривают состоятельных партнеров на MillionaireMatch или elite.com. Если хочется молодую невесту из России или стран Азии, то есть DreamMarriage.com и AsianDate.com. FarmersOnly.com удовлетворяет запросы тех, кого тянет к трактористам и пастухам. Для вегетарианцев — VeggieDate.com. Для любителей марихуаны — LonelyStoner.com. Для людей с венерическими заболеваниями ест PositiveSingles.com. А если просто хочется секса, то Adult Friend Finder имеет более 39 миллионов пользователей, за которым следуют SexSearch и XXXMatch.com. Есть даже такой сайт знакомств, как Ashley Madison c 13 миллионами пользователей, созданный специально для людей в браке, которым хочется изменить своим супругам. Рекламный лозунг этого сайта — «Жизнь коротка, заведи интрижку». И этот список еще не включает тех миллионов, стекающихся к растущему числу бесплатных сайтов вроде PlentyOfFish.com, OkCupid, Tastebuds.fm, Passions Network и SpeedDate.com или мобильных приложений наподобие Tinder и Bumble.

Преимущества интернет-знакомств очевидны. Вместо того, чтобы неуклюже скитаться по местным спортзалам, кафе и ночным клубам или ждать пока друзья или семья c кем-то познакомят, я могу избежать риска быть очно отвергнутым, воспользовавшись в любом месте огромной базой потенциальных партнеров, которых подберет алгоритм, используя вопросники и категории телосложения, цвета глаз и волос, интересов и ценностей, географического положения, политической и религиозной принадлежности, дохода и уровня образования. Как утверждают, алгоритм не только увеличивает мои шансы встретить «того самого» человека, но еще и ускоряют наступление близости между людьми, ведь фундамент узнавания друг друга уже был заложен текстовыми сообщениями и телефонными звонками. Сторонники вышеназванного подхода предполагают, что такой компьютеризированный процесс делает знакомства куда более продуктивными, а также значительным образом расширяет потенциальный круг знакомств, позволяя ему выйти далеко за пределы родного города и даже страны, в следствие чего сам процесс нахождения подходящего партнера или «второй половинки» становится избирательнее и точнее старомодных офлайн знакомств.

Хоть и появляется все больше исследований, поддерживающих громкие заявления сайтов знакомств о своем успехе, также существуют данные, которые ставят знак вопроса на «успешности» таких сайтов. Например, недавнее исследование, проведенное Мичиганским государственным университетом, показывает, что если цель интернет-знакомств — встречи с как можно большим числом партнеров, то сайты знакомств действительно имеют в этом успех. Но если целью являются серьезные отношения, то результаты уже не так очевидны. Данные дают основания полагать, что познакомившиеся в сети пары менее склонны развивать серьезные отношения, чем люди, которые встретились в реальной жизни. Причин этому явлению много, но сильно выделяется одна — человеку, который ищет знакомства онлайн, слишком быстро предоставляется слишком много вариантов, что выливается в ощущения отчужденности, перегруженности, в результате чего сам процесс сильно наскучивает. Термины, которыми критики пытаются уловить феномен информационной перегрузки, говорят сами за себя: инфопресыщение, инфосмог, аналитический паралич и синдром информационного переутомления. Все эти термины отсылают нас к одному явлению — на человека обрушивается столько информации, что он больше не может качественно различать: один профиль начинает казаться таким же интересным и, в то же время, неинтересным как и все другие профили.

Ряд философов и социальных теоретиков сер. XIX — нач. XX в. уже тогда предполагали о надвигающейся болезни цифрового века, особо выделяя уравнительный эффект современной жизни, который берет начало в сверхстимулировании и бесконечных вариантах выбора, восходящих из пересекающихся сил урбанизации, индустриализации и рождения общества потребления. Одержимость современности новизной, механизированным ускорением процессов и прогрессом, в совокупности с ростом секуляризации и сопутствующей потерей моральных абсолютов, которые давали премодерной жизни чувство предназначения, а истинам — долговечность и прочность, создала условия для вспышки новой эпидемии. Немецкий социолог Георг Зиммель (1858-1918) определил ее как «блазированность» (от фр. blasé – пресыщенность). Макс Вебер (1864-1920), его соотечественник, назвал это явление «расколдовыванием мира». Французский социолог Эмиль Дюркгейм (1858-1917) представил идею «аномии», как возможное обоснование роста числа самоубийств в шумных и социально расслоенных мегаполисах Европы. В США психолог Уильям Джеймс (1842-1910) предупреждает о «непоправимой плоскости», из-за которой вспыхнул «американит» (так он назвал склонность американцев к неврастении). А терапевт Джордж Бирд (1839-1883) ввел термин «неврастения» в медицинский лексикон, ссылаясь на болезнь, шагавшую по странам, которые в недавнем времени подверглись «германизации» и нервные силы их жителей впоследствии были исчерпаны чрезмерным напряжением от механизированного и сверхстимулированного существования. Но среди всех критиков, стоявших на рубеже веков, первопроходцем и, вероятно, самым дальновидным в понимании феномена уравнивания, уникального для цифрового века, был датский экзистенциалист Серен Кьеркегор (1813-1855).

В литературном обзоре «En literair Anmeldelse» (1846) Кьеркегор проводит различие между «личностью» — качественно отличающимся от других конкретным субъектом — и «толпой», в которой все люди представлены в виде абстракций равенства и одинаковости. В повышении роли «толпы» Кьеркегор усматривает отличительную особенность современности, описывая ее такими словами, как «фантом, призрак, чудовищная абстракция, то всеобъемлющее, что является ничем…». А движет этим фантомом «пресса». Поглощенный толпой человек, с точки зрения Кьеркегора, не имеет своих собственных убеждений, влечений или моральных обязательств; такой человек попросту «принимает мнение [прессы]», но эти мнения принадлежат одновременно всем и никому в отдельности потому, что толпа существует только in abstracto. Поэтому датский философ заявляет, что «ни один человек из толпы не готов принять на себя реальные обязательства». Пресса уравнивает и разглаживает все уникальные качественные различия между индивидами, и, в конечном итоге, человек проживает пассивную жизнь, наполненную пустым конформизмом, лишь иногда отвлекаясь на разные незначительные мелочи. Это помогает объяснить, почему Кьеркегор говорит о современности, как о «рефлексивной и бесстрастной эпохе». Мы стали отстраненными потребителями информации, равнодушно задумываясь о последних мнениях, сплетнях и событиях, которые практически не имеют ничего общего c «здесь и сейчас» наших жизней. В таком хладнокровном состоянии избегается риск и уязвимость принятия решений, касающихся моей личности и будущего жизненного пути.

Мартин Хайдеггер (1889-1976), следуя по стопам Кьеркегора, называет это явление «любопытством» («Neugier»), которое немецкий мыслитель описывает как одну из характерных особенностей современности: оно отбирает у человека возможность взять ответственность за собственное конечное существование в свои руки. В любопытстве я как бы растворяюсь в отравляющей непосредственности текущего мгновения, размышляя о всем новом и интересном, и «ищу нового только чтобы от него снова скакнуть к новому». Результатом этого является состояние «Повсюду-и-нигде-бытия» по причине того, что я «постоянно выкорчевываю» себя каждым новым развлечением. Кьеркегор же разрабатывает концепцию любопытства как стадии существования, которую он назвал «эстетической сферой», и его размышления действительно проливают свет на проблему самообразующейся скуки интернет-знакомств.

Эстетическая сфера в разделе «Плодопеременное хозяйство» его работы «Или-или» предстает в формах «неустанной деятельности» и «занятости», с помощью которых человек пытается наполнить свое «сейчас» острыми ощущениями, чтобы выбраться из лап собственной скуки. Как крестьянин должен постоянно менять обрабатываемые им поля, чтобы почва оставалась плодородной, так и эстет, подобным образом, освежается и оживляется «переменой способа хозяйствования», следуя за последними прихотями в бесконечных поисках разнообразия и новизны. Однако такой образ жизни приводит лишь к отчаянию — поиск новых переживаний и впечатлений становится золотой клеткой для эстета. В качестве примера Кьеркегор открывает нам дневник Йоханнеса Соблазнителя, юного искателя наслаждений.

Йоханнес построил свою жизнь таким образом, чтобы жить только настоящим моментом в погоне за чувственными удовольствиями. Его не интересует ни прошлое, ни будущее — он понимает, что нет ничего долговечного в его сексуальных приключениях. Важно лишь пребывание в «сейчас», быть ввергнутым в непосредственность мгновения, превращая каждый миг наслаждения в «маленькую вечность». Мимолетность подобных похождений защищает Йоханнеса от риска принятия обязательств. Когда кратковременный прилив чувств c одной соблазненной женщиной спадает, то он, следуя способу чередования, переключается на следующую. Никакого чувства вины или сожаления — только наслаждение. Так Йоханнес описывает свой метод соблазнением Корделии:

«Как же занимает меня Корделия! И все же время уже истекает, моя душа требует нового возрождения. Я как бы уже слышу вдали крик петуха. Вероятно, и она слышит его, но ей кажется, что он возвещает наступление утра. Зачем только юная девушка бывает так прекрасна и зачем это длится так недолго? Эта мысль могла бы привести меня в полную меланхолию, и все же — меня это вовсе не касается. Наслаждайтесь и не болтайте! Люди, которые сделали своей профессией подобные рассуждения, вообще не умеют наслаждаться.»

Для Йоханнеса Корделия не личность, но абстракция, ничем не отличающаяся от любой другой женщины. Юный искуситель наслаждается моментами с ней, а затем, когда угасает страсть, бросает ее. Но повторение подобного цикла из раза в раз со временем наскучивает — нет ничего, что фундаментальным образом отличало бы одну женщину от другой в глазах Йоханнеса. Сами размышления об этой ситуации наполняют его отчаянием, ведь так он осознает, что его жизнь не имеет какого бы то ни было глобального смысла или значения. Йоханнес, без конца гонясь за новизной, завел себя в ловушку — каждая новая авантюра становится все более рутинной и заурядной. Миг наслаждения проходит и теряет свою значимость, заставляя Йоханнеса снова идти по той же тропе. Подобный способ переменного хозяйства бессмыслен, ведь семена его пусты. Это самое что ни на есть прямое проявление самообразующейся скуки. Под словами «все, кто скучает, взыскуют перемен» Кьеркегор имеет в виду, что беспрестанная погоня за новым, как средство избавления от скуки, в своей сути только и может быть скучной.

В работе «Об интернете» («On the Internet», 2001) Хьюберт Дрейфус обращается к мысли Кьеркегора, чтобы понять, что из себя представляет феномен скуки в цифровом веке. «Неспособность отличать вещи по их значимости, — пишет автор, — рано или поздно перестает приносить волнующие впечатления интернет-эстету и ведет его обратно к скуке, избеганию которой он посвящает свою жизнь». Приведенная Дрейфусом характеристика описывает довольно распространенное явление мира интернет-знакомств. В бесконечном потоке все профили начинают выглядеть как один: однотипные фотографии и поверхностные статусы, так или иначе гласящие о том, что их владелец «любит путешествовать, смеяться, вкусно поесть и веселиться». Количественный алгоритм считывает эту информацию и представляет друг другу людей, которые тоже «любят путешествовать, смеяться, вкусно поесть и веселиться».

Мимолетный трепет от нахождения симпатичного профиля с зеленым огоньком, указывающим на 96 процентное совпадение в интересах, быстро забывается, когда на экране высвечивается еще один настолько же интересный и симпатичный профиль с якобы высоким процентом совместимости, и еще один… и еще один. В итоге человек может ощущать себя словно заваленным информацией и онемевшим от самого процесса. «Включаю компьютер и у меня 587 совпадений… — c сожалением отмечает одна пользовательница, — мой принц на белом коне может быть 102-м в списке, но до его профиля я никогда не доберусь».

Искатель пары в сети, равно как и Йоханеcc, зачастую становится пленником повторяющегося цикла мимолетных удовольствий, где все внимание сосредоточено на следующем в очереди человеке, который может быть привлекательнее, образованнее, спортивнее и т.д. предыдущего. Это иногда называют «правилом оптимизации»: хочешь отношений — всегда ищи кого-нибудь получше; другими словами, даже если целью является самоотдача, как готовность отдаться чему-то большему, сама суть сервисов виртуальных знакомств препятствует подобным стремлениям, непрерывно предоставляя все больше вариантов, больше альтернатив.

Получается что-то вроде особой арифметики (Bridges 2012: 139), следуя которой пользователи попросту двигаются дальше, если между ними не возникло взаимной симпатии в первые секунды; ситуация «все или ничего» — даже возможные дружеские отношения убиваются на корню, так и не начавшись. «Мы скучаем, — пишет одна женщина, — по знакомствам, в которых мы могли узнать другого человека, хорошо провести с ним время или выслушать его точку зрения. Теперь же я будто получаю все растущее первое впечатление… без следующего за ним второго».

Интернет значительно ускоряет процесс знакомств, открывая доступ к широкому спектру потенциальных партнеров. Как подметил Маркус Фринд, основатель PlentyOfFish: «Весь смысл в том, чтобы сводить людей наиболее быстрым и действенным способом». Вследствие чего пользователи сайтов интернет-знакомств разрываются между множествами случайных отношений, имеющих значение только в своем «сейчас». Этот момент объясняет пользовательница подобных ресурсов:

«У многих людей, если не у всех, есть кто-то в запасе, пока они продолжают поиски. Мне хочется найти того единственного и все такое, но в то же время мне хочется секса и удовлетворения моих потребностей. Так что если я еще не нашла своего идеального принца (Mr. Right), то я какое-то время побуду с первым встречным принцем (Mr. Right Now)»

Сайты виртуальных знакомств позволяют иметь множество таких первых встречных принцев одновременно. Дэн Слэйтер в книге «Миллион первых свиданий» («A Million First Dates», 2014) описывает новый феномен, возникающий среди женщин в наше время, — эффект стаи (the Gaggle effect), по сравнению с которым «серийная» моногамия Йоханнеса покажется чем-то старомодным.

Пользователь подобных интернет-ресурсов для удобства может использовать разных партнеров в разных целях благодаря полной настраиваемости личного виртуального пространства. «Вместо таких отношений, в которых один из партнеров успевает разочароваться в другом, прежде чем начать искать следующего, логика стаи стимулирует женщин поддерживать романтические отношения с целым множеством мужчин, каждый из которых играет определенную роль: „возможный парень“, „бывший парень, который все еще рядом“, „тот, с кем будет отличный секс“, „поможет с карьерой“, „повысит самооценку“ и „недоступный“».

Действительно, в краткосрочной перспективе подобный спектакль может увлекать, создавая иллюзию контроля над личной жизнью, но с тем, как увеличивается количество всевозможных вариантов пропорционально размеру стаи, еще растут шансы не только заскучать, но и попросту запутаться. Как друга от друга отличаются, к примеру, OGBC («ongoing booty call» — встречи для секса), FWB («friend with benefits» — секс по дружбе), XWSEX («ex with sex» — секс с бывшим) и SO («significant other» — значимый другой)?

Кьеркегор о скуке и утрате личности в эпоху интернет-знакомств

Обложка книги «The Gaggle»

Кроме сопутствующей скуки и замешательства, эффект стаи также поднимает более серьезную экзистенциальную проблему, связанную с конституированием человеческой личности. Личность, как утверждает Кьеркегор, не статическая вещь или субстанция, а, скорее, некая деятельность, процесс самоопределения, в котором моя идентичность куется решениями, которые я принимаю по зову долга в своей жизни. Идея обязательства, как занятия твердой позиции в отношении своего существования, играет важнейшую роль в воззрениях датского философа потому, что сам акт выбора наделяет значением мое существование и создает ощущение единства, связывая разрозненные мгновения моей жизни в нераздельное целое. Только тогда я обретаю себя, когда я совершаю выбор жить ради чего-то субстанциального и вечного, утверждает Кьеркегор. Но такие явления, как эффект стаи наносят значительный ущерб той связующей силе долга, сосредотачиваясь в первую очередь на том партнере, который наиболее интересен в данный момент.

Риск, долг и становление личности

Кьеркегор, говоря через судью Вильгельма в «Или-или», подвергает критике эстетический образ жизни:

«И можно ли вообразить себе что-либо более ужасное, чем положение, когда всё завершается распадением твоей сущности на некое множество составляющих, когда ты действительно умножаешься, когда ты, подобно тому несчастному бесу, становишься легионом и тем самым утрачиваешь внутреннее начало, самое святое, что только может быть в каждом человеке, — связующую силу личности?»

Для растворившегося в удовольствиях эстета жизнь представляет «маскарад», в котором «таится неистощимый источник наслаждения». Интернет как раз и есть этим неистощимым источником — на любую прихоть найдется удовлетворяющий ее ресурс. И он не ограничивается виртуальным миром интернет-пользователя. Теперь мы не просто общаемся в чат-комнатах или смотрим как разворачиваются сексуальные фантазии на экране. Что мы испытываем в эпоху интернет-знакомств отличается не по степени от обычного веб-серфинга, а по сути. Ведь сейчас мы можем за доли секунды переместиться от мира бестелесных пикселей к реальному человеку, и на протяжении последних двадцать лет это коренным образом изменяло наше восприятие отношений и сам смысл заложенный в понятии долга. «Что вы не могли сделать тогда, но что определенно можете сделать сейчас, — пролезть в экран, встретить кого угодно, отправиться куда угодно, даже за границу, и ковать отношения где хочешь и как хочешь. Хоть и интернет-эстет для удовлетворения своих вкусов и пристрастий может выбирать из практически неиссякаемого множества партнеров, Кьеркегор ясно заявляет о том, что выбор эстета — не выбор вовсе. Парадокс выбора без совершения выбора не может быть понят без знакомства с кьеркегоровским концептом личности.

Кьеркегор характеризует положение человека как пограничное между давящими полюсами противоположностей, в особенности конечного и бесконечного, временного и вечного. Стать собой значит построить мост между этими полями. Но эстет «не желает быть собой» оттого, что он посвящает себя лишь временному, погружаясь в множественность наслаждений и ощущений. Кьеркегор, видя как просто застрять в эстетической сфере и даже не осознавать своего отчаяния, решает выставить на обозрение жизнь в подобном замкнутом круге пустоты, скуки и тщетности и напомнить человеку о его вечной сущности. «Спасение, — пишет он, — в пробуждении вечного». Кьеркегор не отрицает того, что зачастую нами движут сиюминутные чувственные порывы; однако отличительной чертой человека есть преодоление и возвышение над временными желаниями: человек, принимая непоколебимые личностные решения, дарующие жизни вечный смысл, объединяет разрозненные мгновения во взаимосвязанное и нетленное целое. И только так «конкретный человек сможет экзистенциально осознать единство конечного и бесконечного, выходящее за пределы существования». Но такой решительный выбор не может происходить под диктовку разума или объективных данных сайта знакомств. Скорее, «единство осознается в момент страсти». И как раз таки эту связующую силу субъективной страсти интернет-знакомства лишили голоса.

Из всех сайтов знакомств, расхваляющих свои успехи в создании супружеских пар, ни один не может сравниться с eHarmony. Заявляя о применении «научных методов подбора пары», которые основываются на «29 аспектах соответствия, основатель, психолог Нил Кларк Уоррен, видит проект eHarmony не столько сайтом знакомств, сколько сайтом отношений. При помощи таких универсальных категорий, как «эмоциональный темперамент», «манера поведения в обществе», «когнитивная модель», «энергетика» и «навыки отношений», eHarmony обеспечивает, как утверждает Уоррен, точный алгоритм подбора пары, опирающийся на измеряемые аспекты сходства и взаимодополняемости. В понимании Кьеркегора подобная якобы объективность показателей соответствия пропускает мимо себя важнейшую в совершении выбора вещь, а именно степень субъективной страсти, сомнения и уязвимости, пробуждаемых необходимостью выбора. К тому же существует коренное различие между субъективной и объективной истиной.

«Истиной» алгоритма eHarmony есть некое процентное соотношение, как степень соответствия по различным категориям, которое показывает будет ли потенциальной партнер хорошей парой. То есть объективность этой истины в том, что она описывает определенное положение дел и доступна любому здраво воспринимающему информацию человеку. Но выбор партнера посредством объективного алгоритма сам по себе проблематичен, оттого, что математическая формула никак не выразит мои или чужие уникальные личные качества. Эти качества естественным способом проявляются только тогда, когда один человек сталкивается лицом к лицу с личными опасениями, склонностями и расстройствами другого. Кьеркегор считает, что принятие настолько глубоко экзистенциальных решений с беспристрастных позиций математики лишь устраняет личные качества человека и его чувства риска и неуверенности, сопутствующие субъективному выбору.

Именно поэтому датский мыслитель пишет, что «при выборе важно не столько умение выбирать верно, сколько энергия, серьезность и пафос, с которыми человек выбирает». Алгоритм может предложить объективно «подходящую» пару, но разве он мне скажет, что делать дальше или как мне себя вести? Только мой собственный пафос, далекий от объективности, может это мне сказать. Пафос позволяет мне сделать истинный для меня самого выбор и влечет за собой абсолютное обязательство перед определенной идентичностью и образом жизни. Поэтому «настоящий субъект не есть познающим субъектом… настоящий субъект — это этически существующий субъект».

Одним из наиболее частых разочарований пользователей eHarmony является то, что их надежды встретить идеального партнера зачастую так ими и оставались, несмотря на утверждения сайта знакомств об обратном. Но, как уже было показано, выбор, сделанный алгоритмом, не имеет ничего общего с собственной субъективной истиной человека. Для Кьеркегора опора на объективные критерии всего лишь очередной пример равнодушия, апатии и недостаточной серьезности современности. «Предполагаемая объективность, — объясняет он, — делает субъект случайным, и тем самым превращает существование во что-то индифферентное, во что-то ускользающее». Объективность задерживает человека на той стадии существования, где он так и не возжелает быть собой, не совершит решительный поступок, необходимый для связи временного и вечного аспектов человеческого положения в бытии. В представлении Кьеркегора о выборе алгоритм eHarmony, на словах предоставляющий полный контроль над отношениями, не более чем иллюзия.

Достойные личного выбора отношения покидают «эстетическую сферу» только тогда, когда человек всецело посвящает себя своей субъективной истине, которую не знают, но чувствуют, прыгая без оглядки в туманное будущее. Вот почему чувства тревожности и ужаса играют такую большую роль в трудах Кьеркегора. Не существует объективных критериев или рациональных обоснований, определивших бы «правильность» обязательства. Только акт выбора имеет значение для меня, как экзистирующей личности, — выбор ужасает и тем, что нет ему объективного объяснения, и тем, что лишь я один несу за него ответственность. Более того, единство личности, восходящее из принятия возложенных обязательств, никогда не существует в завершенном виде. Отношения, как и жизнь, — неоконченный спор, а это значит, что обязательство «быть» определенным партнером непрерывно подпитывается теми потрясениями, конфликтами и трудностями жизни, с которыми человек сталкивается. В этом свете отношения вечно находятся в динамике, поскольку личность «находится в беспрерывном процессе становления… Существование как таковое, акт существования, есть стремление».

Выводы

Осмыслив отношения, как непрекращающийся спор вопреки неясности и уязвимости, проливается свет на риск, зачастую отсутствующий в мире интернет-знакомств. Это вовсе не означает, что интернет-знакомства не рискованны сами по себе со всеми историями о сталкинге, мошеннических профилях и плохо закончившихся отношениях в стиле «все или ничего». Дело в том, что пользователь сайтов виртуальных знакомств всегда может перестраховаться и оставить пути для отступления, имея очередь из готовых занять вакантное место партнеров. Кьеркегор считает это главной чертой эстетической жизни. «Тот, кто живет эстетически, — пишет он, — и в самом деле видит повсюду одни лишь возможности, они-то и создают для него содержание будущего». Эстет, когда закрадывается сомнение, без проблем может снова зайти в интернет и начать сначала с новыми условиями — для него долг отношений не имеет абсолютной и безоговорочной силы. «Приятно осознавать, — признается одна женщина, — что моя романтическая жизнь не заканчивается на прекратившихся отношениях. Мысли/опасения/любопытство, что рядом есть кто-то и получше никогда меня не покидают» (Slater 2014: 214). Кьеркегор же утверждает, что обязательство именно своей пугающей безоговорочностью накаляет бушующие страсти, которым под силу объединить личность и наделить вечным значением, как формой, мгновение.

Если сайты знакомств могут притупить чувство эмоционального риска, присущего настоящему обязательству, то им ничего не помешает и пересмотреть само представление об обязательстве. И вправду, существуют мнения о том, что интернет освобождает человека от устаревшего и непродуктивного понятия «отношений», которому уже нет применения в цифровом мире, размывшем традиционные пределы пространства и времени. Грег Блатт, гендиректор чрезвычайно популярного Match.com, ссылается на устарелость обязательства, когда говорит, что «исторически отношения считались тяжкой ношей, оттого, что их целью было само обязательство. Я бы сказал, что интернет-знакомства просто подталкивают людей задуматься над тем, является ли обязательство жизненной ценностью» (Slater 2014: 121). Подобные предположения о старомодности обязательства, как долга и самоотдачи, отражают дух времени постмодерна, в частности представление о флюидности и полицентричности личности.

Кьеркегор о скуке и утрате личности в эпоху интернет-знакомств

Кадр из фильма «Рыцарь кубков» (2015)

Постмодерная личность — это, в первую очередь, множественность, многообразие без какой бы то ни было цельности в центре. Отбрасывая традиционные представления о единстве и постоянстве личности, веселому и непринужденному постмодерному субъекту открыт широкий круг возможных ролей и самоинтерпретаций, предстающих в разных контекстах. Кьеркегор увидел бы в этом принятии произвольности и случайности не результат вскружившего голову тотального освобождения, но результат фрагментарности и отчаяния. Потому, что «разделенной и разорванной… во всей множественности личность не может быть целой, целой полностью или отчасти, только безумцу такое под силу». Интернет-знакомства как раз таки конкретизируют критику разорванной множественности, позволяя выдвинуть на передний план вопрос: кто настоящий я? Неужели в данный момент я всего лишь созданный мной профиль на сайте знакомств? «На каждом свидании я будто играю роль себя, — говорит одна из пользовательниц, — отыгрывая те черты характера, которые, как мне кажется, от меня ожидают парни, судя по моему профилю: жизнерадостная, саркастичная, веселая». Ношение своей личности, будто бы сменной маски, демонстрирует уникальный для эстетической сферы тип отчаяния; то отчаяние, возникающее когда человек не желает или не готов принять риск обязательства, не желает быть собой.

Кевин Ахо
Перевел Богдан Сенин

Источники
Beck, U. and Beck-Gernshein, E. (2014) Distant Love: Personal Life in a Global Age, R. Livingstone trans. Cambridge, UK: Polity.
Bridges, P. (2012) The Illusion of Intimacy: Problems in the World of Online Dating, Santa Barbara, CA, Denver, CO and Oxford: Praeger.
Daugherty, G. (2015) ‘The Brief History of “Americanitis”, Smithsonian: www.smithsonianmag.com/history/brief-history-americanitis-180954739/?no-ist [accessed 10 August 2015].
Dreyfus, H. (2001) On the Internet, London: Routledge.
Durkheim, E. (1979) Suicide: A Study in Sociology, J. Spaulding and G. Simpson trans. New York: The Free Press.
Ellis, B. E. (1991) American Psycho, New York: Vintage Contemporaries.
Finkel, E. and Sprecher, S. (2012) ‘The Scientific Flaws of Online Dating Sites’, Scientific American: www.scientifiamerican.com/article/scientifi-flws-online-datingsites/?print-true [accessed 10 August 2015].
Goodstein, E. (2005) Experience without Qualities: Boredom and Modernity, Stanford, CA: Stanford University Press.
Heidegger, M. (1962) Being and Time, J. Macquarrie and E. Robinson trans. New York: Harper and Row.
James, W. (1899) Talks to Teachers on Psychology: And to Students and Some of Life’s Ideals, New York: Holt and Company.
Kierkegaard, S. (1941) Concluding Unscientific Postscript, D. Swenson trans. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Kierkegaard, S. (1946a) The Present Age, in A Kierkegaard Anthology, R. Bretall ed. Princeton, NJ: Princeton University Press, 258–269.
Kierkegaard, S. (1946b) Either/Or Vol. I, in A Kierkegaard Anthology, R. Bretall ed. Princeton, NJ: Princeton University Press, 19–107.
Kierkegaard, S. (1987) Either/Or Vol. II, H. Hong and E. Hong trans. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Kierkegaard, S. (1990) Eighteen Upbuilding Discourses, H. Hong and E. Hong trans. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Kierkegaard, S. (1995) Works of Love, H. Hong and E. Hong trans. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Kierkegaard, S. (2001) The Sickness unto Death, in Existentialism: Basic Writings, C. Guignon and D. Pereboom eds. Indianapolis, IN: Hackett, 78–84.
Paul, A. (2014) ‘Is Online Better Than Offlne for Meeting Partners? Depends: Are You Looking to Marry or to Date?’, Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 17(1): 664–667.
Simmel, G. (1997) The Metropolis and Mental Life, in Simmel on Culture, D. Frisby and M. Featherstone eds. London: Sage, 174–186.
Slater, D. (2014) A Million First Dates: Solving the Puzzle of Online Dating, New York: Penguin.
Svendsen, L. (2005) A Philosophy of Boredom, London: Reaktion Books.
Van Leeuwen, M. (2009) The Digital Void: e-NNUI and Experience, in Essays on
Boredom and Modernity, B. Pezze and C. Salzani eds. New York and Amsterdam: Rodopi, 177–202.
Warren, N. C. (n.d.) 29 Dimensions of Compatibility: www.eharmony.com/why/datingrelationship-compatibility/ [accessed 11 August 2015].
Weber, M. (1958) Science as a Vocation, in From Max Weber: Essays in Sociology, H. Gerth and C. W. Mills trans. New York: Oxford University Press, 129–156.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2
Студент философии ДНУ им О. Гончара

Оставить комментарий

Войти с помощью: