Lustra

Картины Роберта Фалька

Опубликовано Ноябрь 02, 2016, 9:17 пп
FavoriteLoadingДобавить в избранное 23 сек

«Он был огромный, тихий, добрый, с печальным лицом и стыдливой улыбкой. Наделённый редкой способностью слушать и понимать собеседника, сам он был немногословен, говорил тихим, шелестящим, как бы извиняющимся голосом…»
Один из ярчайших художников-авангардистов, Роберт Фальк, со дня рождения которого исполнилось 130 лет, заметно отличался от своих коллег и единомышленников. Никаких громких манифестов, никаких скандальных заявлений по поводу отрицания академизма и реализма, никакой демонстративной оппозиционности.
Он тихо шёл в «передовом отряде» живописцев, изучал мир, искусства, творчество современников и предшественников, экспериментировал, путешествовал, жил.

Однако в лучшие годы именно к преподавателю живописи Фальку был самый большой конкурс. А два своих последних десятилетия он — напротив — прожил как опальный художник. И первая (и единственная за упомянутый период) выставка картин этого художника состоялась незадолго до его смерти.
В чём только Роберта Фалька не обвиняли, за что только не ругали – за формализм, за жизнь за границей, за участие в знаменитом художественном объединении «Бубновый валет». И это ещё хорошо, что только ругали, а не репрессировали и не посадили.
Кстати, у названия общества «Бубновый валет», в числе основателей которого состоял Фальк, одна из смысловых отсылок – каторжники. Поскольку до революции таких преступников в народе называли бубновыми валетами – из-за ромба, нашитого на робу каждого каторжника со спины.

Работы Роберта Рафаиловича желающие могли лицезреть на чердаке известного московского Дома Перцова, где художник, благодаря помощи друзей, получил мастерскую. Там Фальк трудился, хранил свои картины и там же он жил с своей супругой.
Многим посетителям чердак казался эдакой парижской мансардой – просторно, светло, кругом картины, интересные вещички… Да только для жизни это местечко подходило мало: все удобства – на нижних этажах, летом на чердаке было очень жарко, зимой стены промерзали и покрывались инеем, весной и осенью — протекали. У Фалька в те годы покупали очень-очень мало картин, поэтому быт его, мягко говоря, был скромным, питание – скудным, а болезни – частыми.
Возможно, он жалел, что перед оккупацией Парижа фашистами решил вернуться в Советскую Россию, а не уехать куда-то ещё. Но вслух он об этом не говорил, не жаловался.
Тем паче, что красоту он мог увидеть в любом месте, не только в Париже, который Фальку, конечно, очень полюбился и про который он писал: «Париж — это целая страна, а кварталы Парижа — это отдельные города, часто совсем не похожие друг на друга. В Париже я за 9 лет 13 раз менял квартиру, чтобы пожить как бы в разных городах, то есть в разных кварталах Парижа…»

Кроме французских пейзажей есть у этого художника и более ранние – итальянские. «В юности я совершил путешествие по Италии – на деньги, полученные от первой продажи моей картины. Сумма была невелика, и я почти весь маршрут проделал пешком, останавливался на ночлег в придорожных тавернах, обедал в самых дешёвых трактирах… Зато я увидел Италию не глазами туриста из окна отеля или автомобиля, а заглянул в эту чудесную страну, так сказать, с чёрного хода, в интимную, скрытую от посторонних глаз жизнь…»
С неменьшим интересом он писал Крым, Среднюю Азии, где жил в эвакуации, Подмосковье, Ленинград.
И людей. К слову, Фальк всегда говорил не «я покажу вам портреты», а «покажу вам людей».

Интересно, что люди (широкая публика), после длительного периода забвения мастера, обратили внимание на его творчество, по сути, из-за громкой и грозной реакции Хрущёва.
На знаменитой выставке в Манеже в 1962 году, где некоторые творения вызвали непонимание Никиты Сергеевича, гнев и ряд нецензурных выражений. Утверждается, что Хрущёв потребовал исключить из Союза художников и из КПСС всех участников выставки, но оказалось, что почти никто из участников выставки ни в КПСС, ни в Союзе художников и не состоял.
На том вернисаже было только две картины Фалька, и, в сравнении с другими живописцами, уже почившему Роберту Рафаиловичу досталось от главы государства не так уж сильно. Но после того скандала народ услышал имя Фалька и запомнил.

Через 4 года – к 80-летию художника – удалось устроить большую выставку его полотен. Вдова Фалька – Ангелина Васильевна — с восторгом говорила тогда писателю и поэту Варламу Шаламову: «Происходящее кажется мне таким чудом, что я думаю, раз уж это случилось, почему бы Фальку не воскреснуть?» Она ходила и записывала в тетрадь многое из того, что говорил о художнике народ, который посещал выставку, и Шаламов сказал, что эти записи ей стоит назвать «Фальклор».

Примечательно, что именно со своеобразного фольклора началась любовь Роберта Фалька к изобразительному искусству.
«У нашей кухарки я познакомился с первой коллекцией живописи: на внутренней стороне крышки её сундучка, где она бережно хранила все своё имущество, были наклеены пёстрые лубочные картинки, обёртка от туалетного мыла, рекламные этикетки. Я мог часами их рассматривать. Это пёстрое собрание бесконечно радовало мой детский взгляд. Ничего столь красивого и привлекательного я не находил в обстановке у моих родителей и их знакомых!..»

В детстве Роберт Фальк много рисовал, но потом его так увлекла музыка, что к 16-ти годам он уже всерьёз собирался поступить в консерваторию. И был бы Фальк пианистом, возможно, выдающимся, но тут ему подарили масляные краски, и он снова страстно увлекся живописью, решив бросить музыку.
А отцу, который, конечно же, хотел для сына надёжной профессии юриста или зубного врача, обычно тихий и покладистый Роберт неожиданно твёрдо заявил: «Пусть я буду совсем плохим художником, но я хочу быть только им!..»

Картины Роберта Фалька

Картины Роберта Фалька

Париж. Сена

Картины Роберта Фалька

Весна в Крыму

Картины Роберта Фалька

Крымский пейзаж

Картины Роберта Фалька

Женский портрет

Натюрморт

Натюрморт

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
Авторский проект о культуре.

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Манга

Оставить комментарий

Войти с помощью: