Lustra

«БЕЗЫМЯННАЯ ПЛАНЕТА ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ВИНТЕРА» ГЛАВА X

Борис Павловский
Опубликовано Февраль 08, 2017, 8:18 пп
FavoriteLoadingДобавить в избранное 41 сек

Глава X

Прокурор Яков Сарский готовился к очередному слушанию. Процесс, на котором ему предстояло выступать в качестве главного обвинителя, обещал стать самым громким за всю историю Винтера. В городе это дело уже окрестили аферой двадцать первого века. Суть его состояла в том, что финансово-промышленная группа «Юнис-холдинг» продавала нефть формально по заниженным вдвое ценам, естественно, не доплачивая в бюджет. Неучтенные деньги переводились на оффшорные счета. Когда прокурор детально изучил дело, оказалось, что в нем замешаны совладельцы крупнейших корпораций, влиятельные олигархи – представители правящей верхушки. После того, как ему начали звонить и угрожать расправой, Сарский окончательно убедился в том, что его подозрения были небеспочвенны.

— Убьем тебя и детей, сожжем дом, если доведешь дело до суда,- раздавалось в телефонную трубку. В какой-то момент Яков почувствовал себя беззащитным перед лицом вполне реальной угрозы. Он отлично понимал, на чьей стороне реальная власть и сила. И если они захотят, сотрут его в порошок, из-под земли достанут.

Да если бы меня одного,- думал прокурор, обхватив руками голову и откинувшись на спинку большого кожаного кресла. Эти негодяи запросто могут направить свои стрелы на Елену, на Марину и Артура. А они-то в чем виноваты? Только в том, что живут в одной семье с человеком, долг которого – верой и правдой служить закону?

Лучи от бра падали на бумагу, образуя на ней непонятные геометрические фигуры. Сарский посмотрел в окно. Вечерняя иллюминация разливалась на стекле, словно радуга. Впрочем, нет, на радугу она совсем не похожа. Глядя на это загадочное явление природы, хочется петь и радоваться жизни. Но яркий искусственный свет на оконном стекле почему-то казался ему тусклым и мрачным, как и все в этом городе.

Мысли в голове Сарского кружились, словно назойливые мухи, не давая ни минуты покоя. Перед глазами все время проплывали огромные весы. На одной их чаше был закон, на другой – жизни самых близких ему людей. Но ведь есть еще наивысшая ценность – Справедливость. Если бы эти воротилы, тратящие баснословные деньги, которые накопили, в основном, нечестным путем, на содержание роскошных вилл, яхт, лимузинов, бесчисленной прислуги, хоть сотую долю отдавали умирающим от голода и болезней ребятишкам, я, может, пошел бы на сделку с совестью. Но почему мы должны сажать в тюрьму бедолагу, укравшего в магазине булку хлеба, чтобы накормить голодного сынишку, а этих проходимцев, присвоивших миллиарды, считать национальными героями? Выбирать их в сенат, воздавать всяческие почести? За какие великие заслуги? Нет уж, пусть отвечают по закону. Если надо, пересаживаются из мягких кресел на жесткие тюремные нары. Настало время показать им, что коль мы песчинки, то и они уж точно не горошины. Все несем одинаковую ответственность перед высшими законами мироздания.

… Артур зашел к отцу в кабинет, когда тот все еще сидел над документами, пытаясь разобраться в сложной паутине цифр, фамилий и тех финансовых операций. Из кипы бумаг всплывала жуткая картина неприкрытого грабежа, гнусных политических интриг, вот уже несколько лет ведущихся со стороны высших государственных сановников, имеющих собственный бизнес.

— Много они наворотили, папа? – тихо спросил Артур

— А ты как думаешь?

— Думаю, достаточно, чтобы лишить их не только власти, но и свободы на какое-то время.

— Присаживайся, сынок. Мне нужно поговорить с тобой, — Яков тяжело вздохнул, оторвавши взгляд от монитора и запрокинув руки за голову.

Артур пододвинул стул и присел рядом с отцом.

— Знаешь, я много думал, прежде чем решиться на это дело,- сказал Яков сыну.- За всю карьеру у меня еще ни разу не было такого трудного выбора. Нет, конечно, я делаю это не ради денег. Ты же понимаешь, что гораздо большие деньги предлагают мне те, кто хотел бы не допустить судебного разбирательства, дабы не предавать огласке свои деяния.

— Ты напрасно думаешь, отец, что я стану осуждать тебя. Ведь я никогда не был конформистом и трусом, ты это знаешь.

— Я тоже. Одно лишь гложет: маму, тебя, и Маринку ставлю под удар.

— Нашу семью не тронут. Мы защищены, — неожиданно ответил Артур.

— Кем, интересно?

— Высшими Силами.

— Кто тебе это сказал?

— Их посланники на земле.

Сарский лишь усмехнулся, покачав головой:

— Знаю, что ты шутник. Только мне теперь не до шуток.

— Это не шутка, папа. Я расскажу тебе обо всем по порядку.

Артур подробно пересказал историю своего знакомства с Варсаном, Карзаем и Киносом.
Прокурор, который до этого весьма скептически относился к сведениям об инопланетных цивилизациях, вдруг спросил у Артура:

— Как ты думаешь, они еще прилетят?

— Я не думаю, я уверен в этом. Это не мираж, папа. Мы с Эллиной все видели своими глазами. Разговаривали с ними, летали на их корабле. И потом… этот случай с Маргаритой. Он реален, понимаешь?

— Кстати, ты знаешь, что Аристон – один из фигурантов в деле «Юнис-холдинг»?

— Догадываюсь.- Артур опустил глаза и замолчал на несколько мгновений.

— Скажи откровенно, ты ведь не хочешь расстраивать Эллину?- спросил отец.

— Если знаешь, зачем спрашиваешь? Но я думаю, она поймет меня. Ведь, в конце концов, законы пишутся для того, чтобы их исполняли. И никому, даже законодателям, не позволено переступать через них.

— Поговори с ней, попытайся все объяснить.

— Главное, мы теперь знаем, что не одни в этом мире. И нам, действительно, хотят помочь выбраться из глубокой трясины пороков и страстей, в которую мы сами себя загнали.

— А ты теперь, выходит, выступаешь в роли спасителя человечества?- Яков задумчиво посмотрел на сына, словно пытаясь понять, что он думает о Варсане и К*.

— Нет, конечно. Мы с Эллиной только исполняем их волю. И будем стараться настраивать людей на добрые дела. Знаю, это очень непросто. Но нас выбрали для этой работы, и мы обязаны ее выполнить, насколько это будет в наших силах.

— А если вам все же не удастся смягчить людские сердца?

— Наше поражение будет означать только одно: человеческая цивилизация в ее нынешнем виде перестанет существовать.

— Ты хочешь сказать, что мы все погибнем? – отец попытался уточнить, что это может значить.

— Я знаю только то, что они нам сообщили, — спокойно ответил Артур.
— Как же так? Выходит, я зря стараюсь? И, в конце концов, будут поставлены на одну доску и те, кто нарушал закон, и те, кто его защищал? Где же здесь справедливость?

— Папа, мы с тобой сейчас, похоже, говорим на разных языках. Ты рассуждаешь с точки зрения законов государственных, написанных людьми. Я же говорю о тех законах, которые были созданы Высшими Силами много лет назад. Они нетленны и не подвержены временному фактору. Их мы все нарушаем. Может быть, в разной степени.
Но согласись, что в каждом из нас сидит вирус эгоизма. И до тех пор, пока мы не победим его, будем страдать.

— А мы никогда не сможем его победить. К сожалению, такова жизнь, Артур. Не все в ней так просто и однозначно, как тебе кажется. Да, мы не всегда поступаем по совести, частенько действуем напролом. Иногда поступаемся принципами ради каких-то сиюминутных выгод, решения неотложных проблем, которые захлестывают со всех сторон. В твоем возрасте я тоже был наивным идеалистом и верил, что мир можно изменить, если стараться жить не по лжи. Но увы…

— Вот-вот, у нас всегда принято ссылаться на жизнь, на проблемы. Но ведь проблемы зачастую создаем мы сами. Когда не можем совладать с собственными амбициями, наступить на горло гордыне и заставить себя сделать шаг навстречу ближнему. Мне кажется, начинать нужно с себя, со своих слабостей. И тогда у нас все получится.

— Я вот курить никак не могу бросить, хотя отлично знаю, что табак вреден для здоровья.
А мы ругаем молодежь за алкоголь наркотики. Глупо все это…- в глазах отца Артур увидел странную обреченность, которую тот тщательно скрывал.

— Глупо что?- спросил Артур, словно требуя расшифровки прочитанных мыслей.

Отец провел ладонью по своему широкому лбу, затем встал, заправил трубку и несколько раз прошелся по комнате.

— Неужели ты всерьез думаешь, что общество способно измениться за несколько дней или даже месяцев? Это все равно, что человека за час превратить из закоренелого грешника в чистого ангела. Только в сказках такое бывает. Ведь не забывай, что человек – животное стадное. И как бы ты ни хотел, его психологию в раз не переделать. Следовательно, пока не изменится все общество, отдельный индивидуум будет оставаться на прежнем уровне, со всеми пороками и недостатками, которые ему присущи. Получается заколдованный круг, не так ли?

— Но Высшие Силы для того и ищут Ключ, чтобы его расколдовать, — не растерялся Артур.

— В двадцать лет я тоже был романтиком. Правда, не встречался с инопланетянами и не строил глобальных планов по спасению человечества от всемирного апокалипсиса.

— Значит, по-твоему, и мама тоже романтик? Она ведь не теряет надежду создать препарат, способствующий развитию добродетели.

— Это у нее надо спросить. Я, по правде говоря, слабо верю, что у нее это получится.

Увлеченные беседой, отец и сын не услышали, как Елена вошла в кабинет.

— А ты все дымишь? – покачав головой, бросила она в адрес мужа. – Поздно уже, пора отдыхать. Завтра предстоит очень тяжелый день.

— Мы как раз говорили о тебе. Точнее, о твоих разработках. И я сказал Артуру, что сильно сомневаюсь в успехе данного предприятия.

— Точно так же и я сомневаюсь в том, что тебе удастся посадить в тюрьму Аристона или кого-нибудь из его клики.

— Но ты не верила, что это дело вообще можно довести до суда. И, как видишь, ошиблась.

— Да какой там суд? По-моему, все здесь давно предрешено. Они разыграют красивый спектакль, в крайнем случае, бросят к твоим ногам мелких сошек, чтобы оставить тебя в дураках. Как ты не понимаешь, Яков, что бросаешь камни против монстра, вооруженного по последнему слову военной техники? Разве можно камнями победить ракеты?

Сарский подошел к приоткрытому окну, посмотрел в черную пустоту, словно надеясь найти там ответ на поставленный женой вопрос.

— Знаешь, Елена, многое в этой жизни мы совершаем не по своей воле. И нам зачастую непонятно, почему все происходит именно так, а не иначе. Жизнь – река, и бросив в нее камень, даже булыжник, мы не в силах изменить ее течение. Однако все равно бросаем, не можем остановиться. Зачем – неизвестно…

Глава IX
Глава VIII
ГЛАВА VII
ГЛАВА VI
ГЛАВА V
ГЛАВА IV
ГЛАВА III
ГЛАВА II
Глава I

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2
Борис Павловский
Мне 43 года. Женат. Историк по образованию, журналист по призванию, ценитель изящных искусств, к которым, несомненно, относятся музыка, литература и театр. Люблю афоризмы и мудрые мысли, среди которых ежегодно стараюсь определять для себя десятку самых актуальных. Бессменным в этом топ-листе (лично для меня) остается высказывание, которое предписывают премьер-министру Индии Индире Ганди (хотя мне почему-то кажется, что оно намного древнее середины прошлого века): «История – лучший учитель, у которого самые плохие ученики». Разве не актуален Конфуций, произнесший много столетий назад: «Лучше зажечь одну маленькую ю свечу, чем все время клясть темноту». А еще – вечный императив Канта: «Не делай другому того, что не желаешь себе». Стараюсь выдерживать его как собственное кредо. Литература мне представляется бесконечной энциклопедией жизни, в которой каждый может утонуть и каждый может выплыть. По моему глубокому убеждению, она призвана будоражить самые глубокие мысли, копаться в душе и искать ответы на многие вопросы, которые не знает никто. Мне нравятся книги Светланы Алексиевич. Безумно нравится «Дон Кихот» Сервантеса. «Жизнь и судьба» Гроссмана считаю величайшим произведением. Назвать себя писателем – нет, это слишком громко. Я просто пытаюсь подвергнуть осмыслению то, о чем наверняка задумывается хоть раз в жизни каждый из нас. В общем, книга – мое хобби, так же, как и путешествия. Впрочем, все, уже много наговорил…

Оставить комментарий

Войти с помощью: