Lustra

«БЕЗЫМЯННАЯ ПЛАНЕТА ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ВИНТЕРА» ГЛАВА XIV

Борис Павловский
Опубликовано Март 10, 2017, 12:13 пп
FavoriteLoadingДобавить в избранное 24 сек

Глава XIV

Толпа в непрерывном движении бурлила, колыхалась, как полноводная река. Люди, собравшиеся у здания Верховного суда, с нетерпением ожидали исхода самого громкого за последние годы судебного разбирательства. Кражи, убийства, мошенничество стали в Винтере делом привычным. Но интерес к этому процессу был не чета другим. Ведь он затрагивал высшую точку розового айсберга. Накануне судья, который должен был рассматривать дело, умер от инфаркта. На его место тут же назначили другого. Он попросил отсрочить заседание, хотел подробнее ознакомиться с десятками томов. Но откладывать процесс было не в интересах тех, кто руководил им из «белорозового» закулисья.

За день до первого заседания прокурор Сарский думал только об одном: как бы поярче, поубедительней обнародовать факты, за неразглашение которых ему предлагали пять миллионов талеров – целое состояние. Их, конечно, оправдают, рассуждал Яков наедине с собой. Слишком уж неравны силы. Но важно хотя бы донести до горожан все то, что вытворяли эти негодяи, склонить общественное мнение к противодействию беззаконию и коррупции. Сколько можно жить в нескончаемом сонном царстве, где каждый норовит спрятаться за высоким частоколом навязанных ему иллюзий? Пора бы уже перепрыгнуть через этот искусственно созданный забор, прозреть и увидеть, что вокруг не все так благополучно, как об этом пишут в газетах и говорят на высоких собраниях.

Яков знал о нашумевшем выступлении в сенате депутата Стеблина. Теперь они наверняка подумают, что он и Стеблин – звенья одной цепи, что это чуть ли не заговор против сильных мира сего. Черт с ними. Пусть думают, что хотят. В любом случае, одна бомба уже взорвалась. На очереди вторая, не менее мощная. Он знал, что Аристон и К* этого так не оставят. И ему придется расплачиваться за свою честность, возможно, даже жизнью.

Но решимость довести до суда начатое дело не покидало его ни на минуту. Уверенность в том, что он поступает правильно, только увеличивалась и придавала ему новые силы. Сражаться и идти до конца.

Утром перед заседанием Яков, как всегда, побрился, проглотил два бутерброда с сыром и ветчиной, запив черным горячим чаем. Он любил только горячий чай. Под него хорошо думалось. Согревая горло, прокурор расчищал дорогу мыслям, отбрасывал все лишнее, что мешало сосредоточиться на главном.

И вот, он на трибуне. Его бесстрастное лицо поразительно спокойно, не единый мускул не дрогнул. Хотя на него сейчас смотрела и слушала большая часть жителей Винтера – заседание транслировали в прямом эфире. Прокурор старался сыграть свою роль так, как будто он с театральной сцены озвучивал некое тайное послание из космоса. Ведь все тайное когда-нибудь становится явным. И именно он говорил сейчас примерно то, о чем за день до этого пытался поведать ретивый сенатор Стеблин, только уже с конкретными фактами в руках и на весь город. Десятки тысяч людей на площади перед зданием Верховного суда вслушивались в каждое его слово, не веря ушам своим.

«Как он мог покуситься на святая святых? Зачислить в преступный мир тех. кто ни один год восседает в сенатских креслах? Неужто и вправду рассчитывает пересадить их на нары?»

«Он что, совсем спятил? Или жизнь своя недорога? Да если бы только своя? Пожалел бы родственников и сослуживцев».

Такие разговоры пронеслись по толпе, пока Сарский «дубасил» одного за другим винтерских олигархов, включая самого барона Аристона. Официально тот не проходил по делу в качестве обвиняемого. Но, исходя из того, о чем говорил прокурор, называя вполне конкретные цифры и факты, раскладывая все по полочкам, можно было бы смело задерживать и его, возбуждая следующее уголовное дело для еще более громкого процесса.

Шутка ли сказать: городу нанесен ущерб на 50 миллиардов талеров. Под прикрытием барона действовала целая сеть преступных группировок. Все они были замешаны в убийствах, похищении людей, всевозможных махинациях, отмывании денег на продаже оружия и наркотиков. Гектары марихуаны, героина, конопли подпольно выращивали в соседних провинциях и продавали в борделях и притонах. Большая часть денег от продажи поступала в распоряжении финансовой империи Аристона. Эти притоны полиция не трогала.

Материалы, озвученные Сарским, повергли в шок как служителей Фемиды, так и всех присутствующих в зале и вокруг него. Жгучие факты сыпались на их головы все с новой силой, выворачивая наизнанку противозаконные деяния некоронованных королей. У Аристона, который смотрел весь этот кошмар по телевизору в своем рабочем кабинете, волосы дыбом встали и на лбу выступила испарина. Толпа роптала, затаенно глядя в сторону сидящих на скамье подсудимых магнатов, в предвкушении крупнейшей сенсации. Казалось, сейчас на них наденут наручники и уведут в известном направлении.

Но… Сенсации не случилось. Суд так и не нашел в их действиях ничего противозаконного и вынес оправдательный приговор всем шестерым обвиняемым.

В противном случае чистая логика событий подсказывала следующий шаг. Впрочем, о нем боялись даже думать…

Яков вернулся домой с тяжелыми мыслями. Ему вдруг казалось, что он совершил невозможное: сейчас все в городе только и будут говорить о винтерской мафии. В то же время он чувствовал себя подавленным и угнетенным. А что еще можно было ожидать? Каждый человек обречен быть одиноким до конца своих дней… Одиноким в толпе, таких же одиноких, как он сам. Только большинство людей никогда об этом не задумывались… Лучше ощущать себя счастливым, нежели несчастным. Но в один

момент ты перестаешь идти по течению жизни и делаешь шаг. Может

быть последний для тебя. Ты сразу все решаешь. Расставляешь все точки над

«I» или находишь свою «табуретку»- в голове прокурора бурлил хаос.

…Человеческая душа схожа со Вселенной. Ее невозможно понять. Вы когда-нибудь пробовали осознать бесконечность мироздания? Представьте, что за атмосферой вашей планеты пустота и вечный холод… Темная бесконечность пустоты. Так и вокруг нас — подлость, тупость, ложь, лень. Всем на все плевать. Абсолютно все равно, что будет завтра. А те, кому не все равно, барахтаются в океане беспредела, пытаясь выплыть. Они не знают, что берега нет… Одни становятся медиками, учителями или охраняют абсурдное понятие закона. Другие находят забытье в белой паутине спиртного и наркотиков. Кто-то уходит в армию, чтобы защищать Родину от таких же, как и он сам. Можно переделать обстоятельства. Человека не переделаешь. Он должен пройти свой путь. От рождения из чрева матери до смерти в постели или в другом месте – как уж кому суждено.

… — Ну и чего ты добился? — с иронией спросила Елена, заходя в кабинет мужа. Яков сидел, распластавши руки на столе, и покуривал трубку. Прозрачный синий дым опоясывал крупную фигуру прокурора.

— Триумфа,- спокойно ответил он.

— Но ты ведь проиграл процесс. О каком триумфе можно теперь говорить?

— Это самая большая победа в моей жизни, — повторил Яков, медленно произнося каждое слово и вставая из-за стола.

— И это ты называешь победой? Когда ни по одному из твоих сорока пунктов никого не признали виновным? А за тобой теперь начнется дикая охота. И это ты называешь победой?

— А ты разве ожидала другого? Ты надеялась на то, что в городе, в котором правит сильнейшая в мире мафия, возможен праведный и беспристрастный суд? Неужели можно быть такой наивной и простодушной?

Елена заплакала, прислонившись головой к плечу мужа.

— Они же теперь уничтожат тебя.

— Я знаю,- спокойно ответил Яков.

— А как же мы с детьми? Об этом ты не подумал? Ты хочешь оставить нас одних или забрать с собой на тот свет? – она уже не могла остановить себя, все больше впадая в истерику.

— Ничего я не хочу. Успокойся, Лена. В конце концов, все мы под Богом ходим.

— Так убей меня. Лучше уж умереть сразу, чем жить в постоянном страхе, думая о том, что твой дом может в любую минуту взлететь на воздух или стать мишенью для снайперов.

Яков, как не старался, не смог успокоить жену. В глубине души он понимал, что она говорит истину. Он и в самом деле сделал ее, сына и дочь заложниками Аристона и его клики. Их месть не заставит себя долго ждать. Она будет жестокой и беспощадной. И никто в этом городе его уже не защитит. Якову вспомнилось, как прошлым летом отомстили молодому бизнесмену, который невольно наступил на хвост всемогущему барону, рассчитывая на честную конкуренцию в бизнесе. Ночью к нему в дом ворвались несколько человек в масках, расстреляли семью, даже малолетних детей не пожалели. Самого же хозяина долго мучили и только утром повесили на водосточной трубе. Убийц, конечно же, не нашли.

Когда Елена наконец вышла из кабинета, Яков пригласил сына. Спустя пятнадцать минут Артур переступил порог отцовского кабинета. Вкратце тот рассказал ему о процессе и о ссоре с матерью. При этом он все время смотрел в одну точку блестящими, но совершенно сухими глазами. Его мысли словно искали осязаемое пространство бытия и не находили его.

— Женщины всегда эмоциональны. Постарайся понять маму. Она не хотела обидеть тебя.

Просто, очень взволнована. — Артур прошелся по комнате, налил себе чашечку кофе и, сделав несколько глотков, присел рядом с отцом.

— Только ты всегда понимаешь меня и поддерживаешь. Спасибо, сынок.

— Я вижу в тебе борца за справедливость. Честного, а, главное, бескорыстного.

— Ты думаешь, если найдут Ключ, с его помощью можно будет изменить мир?

— Я ничего не думаю. Я просто уверен, что именно так и будет. В конце концов, во что-то же нужно верить, папа. Кто-то верит в безграничную силу власти и в безграничную власть денег. А я верю в безусловную победу Добра над силами зла.

— Ты еще молод, Артур. И все у тебя впереди. Я тоже всегда верил в добро, в справедливость, надеясь, что их можно достичь на земле. Видимо, я ошибался.

Не хочу, чтобы из-за меня, из-за моей ошибки пришлось расплачиваться вам.

Мой тебе совет: никогда не ищи справедливости на этой планете. Ты не найдешь ее…

— Папа, но ты же довел дело до суда. Несмотря ни на что. Это и в самом деле огромный успех. Я восхищаюсь тобой, твоим мужеством…

Артур не успел договорить. Отец вдруг резко запрокинул голову на спинку кожаного кресла. Голова резко дернулась и упала на грудь. Застывшее лицо перекосилось, примеряя на себя суровую гримасу вечности. Перед этим Сарский незаметно проглотил ампулу с цианистым калием.

Глава XIII
Глава XII
Глава XI
Глава X
Глава IX
Глава VIII
ГЛАВА VII
ГЛАВА VI
ГЛАВА V
ГЛАВА IV
ГЛАВА III
ГЛАВА II
Глава I

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
Борис Павловский
Мне 43 года. Женат. Историк по образованию, журналист по призванию, ценитель изящных искусств, к которым, несомненно, относятся музыка, литература и театр. Люблю афоризмы и мудрые мысли, среди которых ежегодно стараюсь определять для себя десятку самых актуальных. Бессменным в этом топ-листе (лично для меня) остается высказывание, которое предписывают премьер-министру Индии Индире Ганди (хотя мне почему-то кажется, что оно намного древнее середины прошлого века): «История – лучший учитель, у которого самые плохие ученики». Разве не актуален Конфуций, произнесший много столетий назад: «Лучше зажечь одну маленькую ю свечу, чем все время клясть темноту». А еще – вечный императив Канта: «Не делай другому того, что не желаешь себе». Стараюсь выдерживать его как собственное кредо. Литература мне представляется бесконечной энциклопедией жизни, в которой каждый может утонуть и каждый может выплыть. По моему глубокому убеждению, она призвана будоражить самые глубокие мысли, копаться в душе и искать ответы на многие вопросы, которые не знает никто. Мне нравятся книги Светланы Алексиевич. Безумно нравится «Дон Кихот» Сервантеса. «Жизнь и судьба» Гроссмана считаю величайшим произведением. Назвать себя писателем – нет, это слишком громко. Я просто пытаюсь подвергнуть осмыслению то, о чем наверняка задумывается хоть раз в жизни каждый из нас. В общем, книга – мое хобби, так же, как и путешествия. Впрочем, все, уже много наговорил…

Оставить комментарий

Войти с помощью: