Lustra

«БЕЗЫМЯННАЯ ПЛАНЕТА ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ВИНТЕРА» Глава I

Борис Павловский
Опубликовано Январь 21, 2017, 12:47 пп
FavoriteLoadingДобавить в избранное 17 сек

Перед человечеством открываются две судьбы: или погибнуть в своей колыбели от собственной гениальности и глупости, или устремиться на вечные времена в бесконечность пространства. И распространить в нем жизнь, избавленную от необходимости убивать».

Роне Бержавиль

«Горе вам, законники, потому что вы похитили ключ к знаниям! Вы сами не вошли и тем, кто хотел, войти помешали»…

Евангелие от Луки, 11:52

Глава I

— Что вы здесь делаете? И хочется же в этой грязи копаться,- язвительно усмехнулся 13-летний Том, обращаясь к игравшим во дворе 10-летней Кате и 12-летнему Антону.- Мы же, кажется, договаривались пойти сегодня в компьютерный салон, уму-разуму вас обучать. А вы тут все песочные замки строите.- С Томом были еще полдюжины ребят из соседнего двора.

— А можно, мы как-нибудь в другой раз?- тихо спросил Антон, продолжая обсыпать свою пирамидку горячим, как пепел, песком.

— Ну, как хотите. Другого раза может и не быть. Так и останетесь жителями пещеры, все время бегущими от цивилизации.

— Эх, вы, чайники,- поддержал Тома кто-то из его компании, — такую возможность упускаете! Ведь компьютер может даже в космос вывести. Там вы увидите инопланетян, пообщаетесь с ними. Это же так клево. А песок никуда от вас не денется. В могиле его полно.

Дружный ребячий хохот обрушился на Катю и Антона. Спустя всего несколько секунд они снова остались вдвоем в небольшой квадратной песочнице, посреди старого угрюмого двора.

— Стройте свои башни. Все равно они долго не простоят,- крикнул Том напоследок, отбежавши метров тридцать от песочницы.

Молчание в желтом квадрате тянулось еще несколько минут, пока его не нарушила Катя:

— А ведь он прав. Завтра здесь опять будет просто песочница. Так что зря мы с тобой стараемся.

— То будет завтра. Вечного же ничего не бывает, включая нас с тобой.

— А как ты думаешь, Антоша, наш город будет существовать всегда? Папа говорил, что дома в нем сделаны из очень прочного материала. Их не может разрушить даже атомная бомба.

— Дурочка. Оружие новое придумают. А потом, если сам город и устоит, что толку? Людей в нем все равно не останется.

— Знаешь, мне недавно приснился сон, будто наш Винтер горит в огне. Все вокруг рушится, а мы с тобой бежим, пытаемся спастись, спрятаться в каком-то грязном сыром подземелье. От этого кошмара я проснулась и заплакала.

— Ну и что? Нельзя же так слепо верить снам.

— Это был необычный сон. Слишком яркий. Мне почему-то кажется, что он обязательно сбудется.

— Типун тебе на язык. Давай лучше играть.

… Горячий поцелуй неба упал на уставшую землю, словно большой огненный шар, от которого в разные стороны разлетались маленькие шарики, пеплом обжигающие крыши домов, тротуары, людей и все, что попадалось на их пути. Невыносимая жара сдавила город своими невидимыми клещами. Все в нем, и стены домов, и дороги, и тротуары, раскалялось под ударами солнечных лучей, безжалостно бросающих вниз мегатонны тепловой энергии. Городские электролинии стали давать сбои, не выдерживая бешенного ритма работы кондиционеров. На улице от пыли и смога можно было укрыться, лишь нырнув под высокую бархатистую пальму или прохладную струю фонтана…

Винтер представлял собой огромный мегаполис, окруженный морем и высоким горным хребтом. Все его жители условно делилось на несколько сословий, абсолютно не равных ни по численному составу, ни по материальному достатку, ни по степени влияния на политические и экономические процессы. Каждое сословие имело собственную цветочную эмблему, изображенную на жилищах горожан и обозначающую принадлежность их обитателей к той или иной социальной группе.

«Белые розы», составляли десятую часть населения Винтера. Это были люди с очень высокими доходами, имевшие в своем распоряжении шикарные загородные виллы, самолеты, яхты, отдыхающие на самых дорогих курортах и тратившие за день столько, сколько другие зарабатывали порой за несколько лет. Их белорозовые туловища ежедневно и ежечасно утоляли свои плотские желания, нервно суетились, когда их комфорту и безопасности что-то угрожало. Опираясь на колоссальные материальные ресурсы и военно-политическую мощь Винтера, из своих розовых кабинетов они управляли жизнью шестидесятимиллионного мегаполиса и многочисленных его колоний.
«Красные гвоздики» (граждане со средним достатком, составлявшие примерно треть населения) обитали одновременно в двух мирах – своем, гвоздичном, и белорозовом, где их пути пересекались с элитарным сообществом. Будучи клерками всевозможных контор, менеджерами среднего звена, они обслуживали розовых властителей сего города, стараясь служить им верой и правдой, быть связующим звеном между вершиной и основанием цветочной пирамиды. И, наконец, «желтые тюльпаны»: в эту категорию входила весьма разношерстная армия горожан. Это были и пашущие, и пишущие, и лечащие, и строительных дел мастера, — словом, те, кто непосредственно обеспечивал материальное благосостояние и комфорт жителей Винтера.

Формально, все члены этой «цветочной» пирамиды имели равные права: на жилье, работу, отдых, учебу, право избирать и быть избранным в городской сенат, право озвучивать свои мысли. Однако все доходы от муниципальной собственности и, соответственно, места в городском сенате распределялись между «розами», «гвоздиками» и «тюльпанами» в пропорции 60:30:10, то бишь обратно пропорционально их численному составу.

Но была в городе Винтере еще одна, четвертая группа людей, в которую входили… представители первых трех. «Белые лилии»- так называли тех, кому было от 0 до 16 лет, независимо от рода занятий и места проживания. А все потому, что лилия служила эмблемой молодежного центра, который нередко посещали все юные винтерцы. И те, кто учился в престижной белорозовой школе с голубым бассейном, и кто зачастую коротал свободное время в «бассейне» песочном. В одном из которых уже более двух часов подряд строили свой маленький город темноволосый мальчик Антон и светлая голубоглазая девочка Катя.

Глава II

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
Борис Павловский
Мне 43 года. Женат. Историк по образованию, журналист по призванию, ценитель изящных искусств, к которым, несомненно, относятся музыка, литература и театр. Люблю афоризмы и мудрые мысли, среди которых ежегодно стараюсь определять для себя десятку самых актуальных. Бессменным в этом топ-листе (лично для меня) остается высказывание, которое предписывают премьер-министру Индии Индире Ганди (хотя мне почему-то кажется, что оно намного древнее середины прошлого века): «История – лучший учитель, у которого самые плохие ученики». Разве не актуален Конфуций, произнесший много столетий назад: «Лучше зажечь одну маленькую ю свечу, чем все время клясть темноту». А еще – вечный императив Канта: «Не делай другому того, что не желаешь себе». Стараюсь выдерживать его как собственное кредо. Литература мне представляется бесконечной энциклопедией жизни, в которой каждый может утонуть и каждый может выплыть. По моему глубокому убеждению, она призвана будоражить самые глубокие мысли, копаться в душе и искать ответы на многие вопросы, которые не знает никто. Мне нравятся книги Светланы Алексиевич. Безумно нравится «Дон Кихот» Сервантеса. «Жизнь и судьба» Гроссмана считаю величайшим произведением. Назвать себя писателем – нет, это слишком громко. Я просто пытаюсь подвергнуть осмыслению то, о чем наверняка задумывается хоть раз в жизни каждый из нас. В общем, книга – мое хобби, так же, как и путешествия. Впрочем, все, уже много наговорил…

Оставить комментарий

Войти с помощью: